Vestibule Ataraxia Perfumery

Из огромного гастрономического списка нот носы слышат в первую очередь жгучее и пыльное: «очень много васаби и перцев присыпанных какао порошком». Шоколад проступает лишь «полунамеком, словно ты опоздал на праздник, приходишь к праздничному столу, а коробки конфет уже пусты». Дальше все рецензенты сходятся на одном образе — «старый заброшенный дом, пыльный, забытый, заплесневевший»: земля вместо картофеля, ветхие книги, давно оставленный стол. Пиво, халву и фисташки не находит никто, отсюда ирония: «Кажется, вместо пирамиды здесь чей-то список продуктов». Главная оценка при этом уважительная: «Это реально очень странный запах, из всего, что пробовала, единственный трудноописуемый».

Часов и замеров никто не приводит — обсуждают не длительность, а плотность. И она внушительная: от пыльно-перечной части «в горле уже першит», а закрытое, душное ощущение доходит до «ты начинаешь задыхаться то ли от страха замкнутых пространств, то ли от духоты и черной плесени». Прозрачной эту вещь не называет никто.

Сезон и повод рецензенты не оговаривают: разговор идёт про образ, а не про календарь. По описанному характеру — васаби, чили, какао, пыль и земля — это не офисная и не тёплая история, а холодное время, вечер и ситуации, где странность уместна. Пол и возраст не обсуждаются вовсе — аромат воспринимают как арт-объект.

Берите, если ищете концептуальную, повествовательную парфюмерию и вас притягивают ноты пыли, плесени, старых книг и земли, а какао здесь нужно вам именно намёком. Проходите мимо, если ждёте съедобного шоколадного гурмана из пирамиды: сладость тут почти не читается, зато жгучего васаби с перцем и духоты заброшенного дома хватит с избытком.