Bee Ellis Brooklyn

Мёд здесь не пасечный, а хмельной: почти все сходятся, что это «прежде всего про медовуху, либо я бы даже сказал настойку на меду» — ром, тёплые соты, корица и сухая крупяная нота отрубей. Поклонники ценят именно её: «слегка дрожжевая нота отрубей, напоминающая запах хмеля» спасает композицию от ванильно-сахарной банальности. Часть носов слышит вместо мёда подслащённый табак и дым. Критики резче: для них это «трио корицы, рома и отрубей», ближе к коньяку со специями, чем к пчёлам, а когда отруби оседают, оставшийся дуэт становится удушливым. Отдельная претензия к первым получасу: «Да, медом пахнет, но синтетическим».

Точную стойкость в часах никто не назвал, зато о громкости пишут в один голос: «Очень громкий в первый час нанесения, потом стихает и становится близко к коже». Дальше это камерная история, которая не шлейфит, а при поднесении запястья к носу может придушить концентрированной пряностью. На ткани, по наблюдению одного автора, звучит лучше, чем на бумажной полоске.

Единодушно зимняя вещь: те, кто пробовал её весной, называют её тяжеловатой и откладывают до холодов. Время суток и повод авторы не оговаривают, но по описаниям это вечерний, уютный, чуть ностальгический запах в духе восьмидесятых. По полу — унисекс без уклона в какую-либо сторону, возрастных ограничений никто не ставит.

Берите, если любите гурманскую сладость с алкогольной ноткой, готовы к корице в главной роли и хотите мёд не цветочный, а перебродивший, с хлебной сухостью. Проходите мимо, если корица вам неприятна — авторы прямо предупреждают, что искать здесь что-то помимо неё бессмысленно, — а также если нужен шлейф и вы не переносите густую пряность вплотную.