The Noir 29 Le Labo

Нуарный чайно-инжирный аромат: в центре «крепко заваренный чёрный чай», иногда с отголоском Эрл Грея, и «тягучая, маслянистая сладость спелого инжира». Обрамляют его лавровый лист (для многих он вообще солист — «это прям пахнуть лавровым листом»), табак, сухое сено, ветивер, кедр и мускус, а кто-то ловит «деревянную» розу или шиповник. Настроение мрачновато-меланхоличное: «прогулка около готического собора с бокалом вина», чёрное пальто и самокрутка. Но фирменная база делит носителей: часть слышит тот самый «рассол», как в Santal 33, а скептики — «горечь», «ихтиоловую мазь», «бабушкину пудру» и одеколонный старт.

Оценки расходятся. У одних всё феноменально: «стойкость и шлейф феноменальные», «шлейф большой, метра 3-4». У других — «рассол на 20 минут и дальше тишина», стойкость «часов 5-6», шлейф скромный. Многие отмечают парадокс: аромат почти не собирает комплиментов, но носят его «для себя» и любят.

Почти единодушно осенний и вечерний: «мокрое дерево, горячий чай, костёр, пачка сигарет», «осень его звёздный час». Любит прохладу, ветер и дождь, хотя в жару у некоторых ярче проступают сладкий табак и инжир. Томный, для «одинокого вечера наедине с собой», всесезонный унисекс — «корректный, всесезонный, внегендерный».

Берите, если любите чайные, табачно-лавровые нуарные ароматы с характером — это «лучший чайно-инжирный со специями аромат». Проходите мимо, если кожа выдаёт «рассол», не переносите горечь, лавр и табак или ждёте сладкого комплиментарного чая с громким шлейфом: аромат «обязательно к затесту», без него бывает «разочарование века».