Barry Lyndon Maria Candida Gentile

Стержень аромата — сухое солнечное разнотравье и полынь: многие авторы описывают его как «сено в полуденном поле в жару» и «пересушенная трава, полынь, немного кожаных сапог». Часть авторов уверенно слышит вереск и лаванду («вереск в лучшем его представлении»), другие вместо заявленных вереска и артемизии находят люпины и клевер или неожиданную мяту и ментол (ядрёный мятный фужерный аромат). Кожа появляется не у всех — одни называют её седельной и лайковой, другие пишут, что кожи вообще не почувствовали. Ближе к базе многие отмечают мягкий ветивер и лёгкую сладость, ванильную или лакричную.

Данных по стойкости и шлейфу немного, но кто высказался — хвалит: один автор пишет про стойкость до смытия, другой отмечает «хорошая, часов 10 точно, а за шлейфом не к нему» — то есть держится долго, но идёт близко к коже, не разлетаясь облаком.

Многие пишут об аромате как о загородном, деревенском — поля, сено, конюшня, прогулка на воздухе, а не городской парфюм. Часть авторов, впрочем, замечает, что в городе он тоже неплохо носится, давая «слишком парфюмерную картинку». По сезону прямых указаний мало, но образы у большинства авторов — тёплые: лето, конец августа, прогретые солнцем травы.

Берите, если вам близка идея честного травяного фужерного аромата без сладости и глянца — сухое сено, полынь, вереск, седельная кожа и картинка сельского пейзажа вместо привычной парфюмерной схемы. Многие поклонники сравнивают его с Herat Coquillette, Ятаганом Карон и Pour Un Homme de Caron — если вам нравятся эти ориентиры, стоит попробовать. Проходите мимо, если ждёте сладкого гурманского фужерного аромата или явной эротичной кожи: часть авторов услышала лишь пудровость и потерю аромата на коже, а кому-то ветиверово-травяные акценты показались слишком острыми и мужскими.