Chergui Serge Lutens

Мёд, табак, сено, ладан и амбра, собранные в тёплый кокон: «Восток в представлении маэстро - покрывало звёздной ночи, брошенное на некогда раскалённый песок». Поклонники описывают «прекрасное табачно-медовое варево»; кому-то это «Шерлок Холмс на пенсии» с собственной пасекой, кому-то — индийские благовония или бабушкин сундук, «но любимой бабушки». Критики слышат иначе: «невыносимая, назойливая сладость», «просто сладкое прелое сено», а самые суровые — «аромат одинокой старости».

Разброс огромный. У одних «На мне – двое суток. Почти не меняя интенсивности», и он «держится на шерстяных вещах неделями»; у других — «часа на три, тут Серёга Лютый в своём репертуаре». Многие винят свежие выпуски: старая версия «яркая, шлейфовая и сидит прибитая до вечера», новая — «слетает через 3 часа».

Почти единодушно — холод: осень, зима, промозглые вечера. «Аромат-плед. Приятно окутывает и согревает» — на шарф, на свитер, на прогулку по осеннему городу. Есть и меньшинство, любящее его в зной: «Как же он мне нравится в жару. Сладкий, тягучий».

Брать любителям медово-табачного востока и медитативных, неторопливых ароматов — это «островок гармонии для меланхоличного интеллектуала». Пройти мимо, если пугают густая сладость, восковая пудровость и налёт ретро: этот аромат не старается понравиться всем — и именно за это его любят.