Philosopher's Stone Siordia Parfums

Многие авторы отмечают сложность и атмосферность композиции: горький апельсин, ревень и мед звучат на фоне пыльной бумаги, кожаных переплетов и смолистой мирры. Один автор описывает это как «переливы холодного бордового кристалла» — цитрус со сладостью вначале, затем «пожелтевшая бумага и кожаная обложка древних манускриптов». Другой сравнивает звучание с африканским колоритом и кабинетом, где смола прошита ирисом и специями. Есть и более простое прочтение — «апельсиновый джем/мармелад, приятный сладко-цитрусовый», с новогодними ассоциациями. Но встречается и резко негативный опыт: сочетание съедобных и замшево-кабинетных нот воспринимается как «еду вывалили на запыленное замшевое кресло».

Прямо о стойкости пишет один автор — держится целый день. Другие о цифрах и шлейфе не сообщают, но у автора негативного отзыва аромат за год выдержки в столе не изменился по сути, только мебельность усилилась.

Явных сезонных привязок мало, но один автор прямо называет его «атмосферным ароматом для промозглой осени и зимы». Новогодне-праздничная ассоциация тоже звучит у одного из авторов. Для повседневной легкой носки его не рекомендуют — образ скорее книжный, кабинетный, требующий настроения.

Берите, если хочется необычной книжно-смолистой истории с цитрусово-медовой искрой и готовы к аромату, раскрывающемуся по-разному у каждого — один автор проверяла на друзьях и у каждого запах звучал иначе. Проходите мимо, если чувствительны к сочетанию сладких гурманских нот с пыльно-древесной базой: для части авторов это переплетение читается «неприятным, почти тошнотворным», а сам аромат — неносибельным.