Maroussia Slava Zaitsev

На старте — альдегиды, гвоздика, цветок апельсина, но многие авторы первым делом слышат резкую ноту хозяйственного или дегтярного мыла и парной: «Русская баня, березовый веник» пишут почти дословно несколько человек. Дальше проступает плотный цветочный букет — иланг-иланг, тубероза, роза, ирис, гелиотроп, ландыш, — который многие сравнивают с Красной Москвой, Lou Lou Cacharel, Chanel №19 и Самсарой, хотя сами же признают сходство лишь частичным. В базе — сандал, амбра, бензоин, ваниль, бобы тонка и заметная анималистика: цибетин слышат многие поклонники, кому-то он кажется «дорогой пластмассе», а кому-то попросту «грязного» мускуса.

Оценки расходятся сильно. Часть авторов держит аромат весь день, кто-то выстоял на нём девятичасовую смену, а винтажные флаконы называют более плотными и стойкими, чем новодел. Другие жалуются на обратное: с горячей кожи композиция слетает за три-четыре часа, шлейф называют скромным. Есть и крайний случай — стойкость настолько мощная, что автор назвал аромат «оружие массового поражения», не выветривающееся из квартиры неделями.

Большинство авторов относит Марусю к холодному сезону — осени и зиме, меху и морозному воздуху, кто-то прямо пишет про баню и снег под ногами. Отдельные поклонники, напротив, замечают, что на разгоряченной коже — после плиты, душа или жары — аромат раскрывается мягче и плотнее.

Берите, если хочется плотного, ретро-звучащего цветочно-пряного аромата с выраженной анималистикой и вы готовы к неоднозначному мыльному старту — многие поклонники называют результат «породистым унисекс-красавцем». Проходите мимо, если ищете лёгкость и прозрачность: критики жалуются на приторную сладость, резкую гвоздику и мускус, который у части авторов вызывает физическое отторжение вплоть до дурноты.