Poets of Berlin Vilhelm Parfumerie

В центре — «нестандартная гурманика»: черничный пирог или тарталетка с цедрой лимона и ванилью, причём «несъедобная», как подчёркивают многие. У части носов ноты будто перевёрнуты — старт встречает «зелёным бамбуком», сочным травянистым стеблем, и лишь потом приходит «чернично-лимонный десерт». Сквозь сладость то и дело пробивается фирменный дымок: «яркие фрукты курят», пепел, «пожившая» бумага, пыльный ирис и сухой сандал с ветивером в базе. Скептики слышат иначе — у одних это «горькая, душная, интенсивная ваниль» и кондитерский ванилин, у других вовсе «банка солёных бабулиных огурцов» и огуречный лосьон.

Оценки резко расходятся. Многие жалуются на мимолётность: «исчез даже с запястья, а шлейфа и не было», на коже «умирает примерно за полчаса», садится вплотную к телу. Другим достаётся полноценная версия — «слышится целый день после 2-3 пшиков», «на одежде остаётся долго, запах уходит только после стирки», шлейф заметный. Общее: одного-двух распылений хватает с избытком.

Большинство слышит осень и зиму — «аромат-плед», уют, свитер, чай и книга, «холодный черничный пирог». Есть и обратный лагерь: «подождите жару — там как будто ты черничным вареньем брызгаешься». Часто это история «для себя», негромкая, домашняя, под пасмурный день.

Берите, если любите необычную, не приторную гурманику, чернику с ванилью и ощущение «тёплого пледа» на коже. Проходите мимо, если нужна мощная стойкость, если тяжёлая ваниль вас утомляет или если зелёный бамбук и пыльно-огуречные грани кажутся лишними — здесь без затеста легко разочароваться.