Три года работы, пять тысяч забракованных вариантов и три парфюмера первой величины на одном задании — а на выходе аромат, про который в отзывах пишут «сахар сахарный в сахаре и с сахаром». 34 448 оценок. La Vie Est Belle одновременно спасла Lancôme как бизнес и стала главным раздражителем для тех, кто не переносит сладкое. Разбираем, как её делали и почему она звучит именно так.
Как заказывали аромат
К концу двухтысячных у Lancôme была проблема: сильная косметика, сильный уход и никакого парфюмерного флагмана, который держал бы марку в одном ряду с Chanel и Dior. Задачу поставили не как «сделайте красивый аромат», а как «сделайте аромат, который станет лицом дома на десятилетия». Под такую задачу собрали состав, который в парфюмерии встречается редко: над формулой работали втроём — Оливье Польж, Доминик Ропион и Анн Флипо. Каждый из них к тому моменту был автором собственных бестселлеров, и обычно такие люди не делят один проект.
Работа заняла около трёх лет, и до финальной версии дом забраковал порядка пяти тысяч пробных вариантов. Цифра звучит как маркетинговая легенда, но она объясняет результат: у аромата нет ни одного случайного места, и его архитектуру видно даже тем, кто его терпеть не может.
Задача формулировалась через противоречие. Нужна была гурманская сладость — то есть коммерчески беспроигрышный ход после успеха Angel и Black Opium — но сладость не подростковая, а взрослая, с осанкой. Решение: собрать гурманскую композицию не на ванильно-шоколадной основе, как делали все, а на ирисе. Ирис в парфюмерии — материал дорогой и холодный, пудровый, с оттенком сухой земли и корня; он не умеет быть милым. Так появилось то, что сама Lancôme назвала первым ирисовым гурманом: пралине, ваниль и бобы тонка держат на себе не приторное облако, а холодную пудру.
Флакон 1949 года и улыбка
Флакон — не новая разработка, а переосмысление классической формы Lancôme 1949 года. Дом взял архивный силуэт и обрезал ему верх, превратив линию флакона в кривую, которую читают как улыбку. Кристаллическая огранка и хрустальный колпачок довершают ощущение вещи, которую покупают в подарок. Это редкий для парфюмерии случай, когда бутылка новинки цитирует собственный архив, а не изобретает форму заново.
Джулия Робертс, которая не менялась четырнадцать лет
Лицом аромата с самого запуска осенью 2012 года стала Джулия Робертс — и остаётся им до сих пор. Для парфюмерного маркетинга это аномалия: контракты обычно перезаключают каждые три-четыре года, лица меняют под новую аудиторию, кампании перезапускают. Здесь дом выбрал противоположную стратегию — стабильность, и она сработала: улыбку Робертс и флакон-улыбку публика склеила в один образ.
Коммерческий итог сформулировал президент L'Oréal Luxe: именно успех La Vie Est Belle превратил Lancôme в компанию, сильную сразу по трём направлениям. То есть аромат не просто хорошо продавался — он изменил положение всего дома внутри корпорации.
Полный состав по слоям, аккорды, рейтинг и сводка отзывов владельцев — на карточке аромата в нашем каталоге: La Vie Est Belle Lancôme
Почему одни слышат сладкую вату, а другие жжёный сахар
Поклонники описывают аромат почти одинаково: «сладкая вата», «карамельно-ванильное облачко», «ирисовый туман». Критики — тоже почти одинаково: «жжёный сахар», «сахар сахарный в сахаре и с сахаром», и у чувствительных к сладкому он вызывает головную боль.
Развилка здесь в двух местах. Первое — старт: заявлены чёрная смородина и груша, и часть носов ловит их кислую свежесть, а часть не слышит вовсе — «чёрной смородины нет от слова совсем». Второе, главное, — пачули. В базе они работают как противовес сладости, добавляя землистую горечь. Кому пачули читаются как благородная сухость, тот получает дорогой десерт. Кому они не даются, тот получает голую карамель без опоры — отсюда и «жжёный сахар».
По слоям: чёрная смородина и груша сверху, ирис, жасмин и цветок апельсина в сердце, база — пралине, ваниль, бобы тонка, пачули. Аккорды: сладкий, ванильный, фруктовый, пачулиевый, пудровый, ирис. Пудра и ирис в этом списке важнее сладости: именно они не дают аромату превратиться в кондитерскую.
Дозировка здесь важнее, чем в любом другом аромате
Стойкость и шлейф — главная тема отзывов: «стойкость колоссальная», «шлейф длиннющий», «два пшика и от вас весь день пахнет». Он остаётся на одежде и в помещении, и это работает против владельца при малейшем переборе: «два пшика — для меня многовато, душит». Самый частый совет — один пшик или нанесение намазом. При переборе аромат, по формулировке из отзыва, способен «и комплименты и антикомплименты собрать» за один вечер.
Когда носить и кому
Сезон однозначный — холод: «зимой в морозы раскрывается идеально», «пахнет приближающимся Новым годом». Летом становится душным, и отзывы на этот счёт прямые: «люди, обливающиеся им летом, пожалуйста, пощадите окружение». Характер женский, праздничный, комплиментарный. Многие носят его как парфюм-антидепрессант — для настроения, торжеств и домашних вечеров, а не для работы.
Берите, если любите сладкие шлейфовые ароматы в духе YSL Black Opium, Armani Sì, Jean Paul Gaultier Scandal или Viktor & Rolf Flowerbomb — мотив общий, но звучание у La Vie Est Belle своё и узнаваемое. Проходите мимо, если не переносите плотную гурманскую сладость, если чувствительны к пачули или если не хотите пахнуть как все: за четырнадцать лет аромат разошёлся слишком широко, и это его единственная объективная слабость.
Как понять, ваш ли это тип аромата
Гурманскую сладость, которая держится на пудре и древесине, а не на голом сахаре, мы собрали в дроп Gourmand: пять флаконов по 5 мл в одной коробке. За две-три недели, на которые хватает флакона, станет ясно главное: — читается ли сладость на вашей коже как десерт или как духи: посмотреть дроп Gourmand
Мера сладости у каждого своя, и точнее всего это видно на коже: на подборе со стилистом в ателье FERRUM в Москве вы час один на один пробуете ароматы вживую и уходите с планом, что вам подходит. Найти свою меру можно и за пару минут — ИИ-стилист FERRUM задаёт несколько вопросов и называет рыночный аромат из библиотеки ATELIER и дроп в вашей эстетике.
